Елена Березовская
Принцесса радужного мира
Глава 1. На общих основаниях
Шагаем стройными рядами по сверкающим коридорам космической звездной базы. Счастье переполняет меня, и улыбка расползается до ушей. Наконец-то! Я — как все! Всю жизнь мечтала, и вот сбылось! Практика за пределами планеты на общих основаниях!
И вот она, заветная дверь в административной части. Высокий, статный мужчина приглашает нас к круглому столу. Удобные серебристые кресла принимают наши тела в свои объятья, и все затаив дыхание ждут. Для всех нас это начало нового этапа в жизни. Обвожу взглядом сокурсников. Они взрослее, солиднее, но это уже не так бросается в глаза. Я — такая же! Расправляю плечи и понимаю, что пуговка на груди вот-вот оторвется. Форменный пиджак явно не был рассчитан на мое экстренное взросление, то бишь, появление округлостей третьего размера. Пытаюсь незаметно ссутулиться. Уф, пронесло! Но все равно, я — как все! Просто надо срочно заказать новую форму и привыкнуть к тому, что я взрослая.
Ищу свое отражение в блеске стальных конструкций. Опять хочется улыбнуться, но я сдерживаюсь. Маринка толкает локтем в бок и указывает глазами на парней. Напротив нас Стас с Генкой, и смотрят они куда-то в район моей несчастной пуговки. Щекам становится жарко, и я в ужасе представляю, какого они сейчас цвета. Опускаю взгляд и сквозь стеклянный стол рассматриваю ноги моих соседей. Интересно, почему парни всегда сидят, широко расставив колени? Логическая цепочка заставляет меня отвернуться и я, красная как рак, упираюсь взглядом в наше новое руководство. Настроение стремительно падает. Вот тебе и взрослая… А всего-то на пять лет младше сокурсников. Похоже, взросление тела меня не спасет, надо что-то срочно делать с головой…
Хозяин кабинета — начальник зеленого сектора и наш дипломный руководитель. Реально, это круто. Секторов всего пять, и лишь один из них — штатский. К нему мы и приписаны. Виктор Федорович Вяземский — профессор, ученый и очень известный научный деятель. Мужик солидный и приятный. Надеюсь, первое впечатление не обманчиво.
Нас всего-то двенадцать студентов лингво-инженерного направления. Отобрали лучших из трех групп. Из моей всего трое: я, Маринка и Георг. С остальными пересекались на общих парах, но лично удалось с ними познакомиться только на корабле по пути на базу. Пять девушек и семь парней. Одна стабильная пара, остальные в поиске. Лучшие из лучших, умненькие земные детки. Нам явно рады, и практика обещает быть веселой и плодотворной. Серж, руководитель группы, получает планы на ближайшую неделю и карточки на расселение. Попрощавшись до завтра, все движутся к выходу. И тут, в лучших традициях нашей академии, звучит знакомое:
— А вас, Алена Львовна, я попрошу задержаться.
Физиономия моя приобретает кислый вид, а Маринка зажимает рот рукой и, хихикая, выскакивает за дверь. Нет! Ну, это не справедливо! Почему опять я?!
Поворачиваюсь к профессору и вопросительно поднимаю брови. Мне указывают на кресло. Когда дверь за ребятами закрывается, загорается большой экран интеркома. И кто бы сомневался, что я там увижу… Красавец военный в адмиральской форме и с проседью в коротких светлых волосах грозно хмурит брови и смотрит на меня в упор.
— Аленка! У тебя совесть есть?
— Есть, — вжимаюсь спиной в кресло и лихорадочно думаю, что же успела натворить. Мой испуганный вид явно положительно действует на адмирала.
— Радость моя, ты, когда просила снять детскую следилку, что обещала?
— Самой докладывать, где нахожусь и что делаю, — отрапортовала я, как по нотам.
— Ну?!
Лихорадочно начинаю вспоминать, где последний раз видела свой интерком и когда связывалась с родителями. Вчера точно времени не было, мы всю ночь в монополию играли, а потом отсыпались. Аппарат, точно помню, сунула в задний карман брюк. На мне сейчас форма академии. Тогда вопрос, где брюки? В биочистке корабля. Устройству она, конечно, не повредит, я не первая забыла проверить карманы. А вот где на данный момент летают мои брюки — это большой вопрос.
Поднимаю испуганные глаза на экран. Полгода ныла, чтобы не позорили и убрали функцию поиска «где ребенок?», которую устанавливают на коммуникаторы детей лет с трех, чтобы всегда понимать, где чадо находится. Работает, даже если аккумулятор сел. Максимум, чего сумела добиться в шестнадцать, не носить детский браслет, а иметь следилку в обычном устройстве. В этом же месяце я, наконец, стала совершеннолетней, и родители решили проявить доверие. Всё, мне кранты. И, главное, сама виновата.
— Вижу, что поняла. Теперь будешь ходить в браслете, пока не поумнеешь.
— Неееет, — ною я, — ну пожалуйста, только не браслет!
— Хорошо, я пошутил, — подмигивает мне адмирал. — Зайди к Борису, у них там новая разработка, он все равно тебе подарок задолжал. На практике обычный планшет точно не прокатит, интеркомы ты методично теряешь, надо было сразу продумать. В общем, марш расселяться и срочно позвони маме, она там с ума сходит!
Я улыбаюсь и посылаю изображению воздушный поцелуй. Быть дочерью Льва Красина, адмирала космического флота Земли, это тебе не хухры-мухры. Из-под земли достанет и уму разуму научит. Это, конечно, хорошо, только вот опять себя маленькой чувствую. Глобальный контроль кого хочешь достанет. Хорошо хоть перед всей группой не заложили, пусть теперь гадают, зачем я понадобилась новому куратору. Эх, говорила мне мама, что школьная программа экстерном до добра не доведет. Но папа так радовался, что я суперумненькая… В общем, хорошо хоть к концу обучения мне стукнуло восемнадцать, а то бы точно с Земли не отпустили.
Маринка подпирает стенку напротив кабинета. Она как раз в курсе моих семейных проблем, мы же из одной группы. Не то чтобы подруги, но общаемся с первого курса. Я уже заметила, что меня воспринимают нормально те, у кого есть младшие сестры. А у сокурсницы их целых две. Жгучая брюнетка с короткой стрижкой — моя противоположность. Яркий макияж, веселый нрав и повышенная активность. Единственное, в чем мы сейчас похожи, это средний рост и наличие немаленькой груди. Только я ее прячу, а некоторые наоборот.
Десять метров по коридору, и с нами уже пытаются познакомиться. Моя темно-каштановая коса по пояс и скромно опущенные глазки с зелеными линзами тоже почему-то вызывают интерес у окружающих. Пока подруга отшивает штатских, тереблю кончик косы. Замечаю, что кисточка опять покраснела, надо искать, где тут у них супермаркет. Шоколадный каштан? 675. Цвет стандартный, везде имеется.
Маринка дергает меня за рукав, и мы движемся дальше. Интересуюсь, куда, и получаю пластиковую карточку с номером. Оказывается — каюта. Кто бы еще объяснил, где она расположена. Но подруга уверенно движется вперед, и я спокойно уступаю ей право побыть Сусаниным. Что мне, жалко? Причем от внимания окружающих, в отличие от меня, Маринка получает удовольствие. Ее мечта — военный, красивый, здоровенный. Так что штатские зря стараются. Если подумать, мне и самой военные нравятся больше. Конечно, когда в семье все такие, есть с чем сравнить. У нас даже мама — военный медик, а в академии мальчики, конечно, симпатичные, но большая часть — ботаники. К тому же многие — в прямом смысле слова. Академия так и называется — биоинженерная. Я же лингвоинженер с психокинетическим уклоном. Специализация, скорее, в области мозга. То бишь, мы не психи, мы пси-инженеры, как шутят у нас на курсе.
Так как мы с подругой отстали от всей группы, поиски затянулись. Это не база, а лабиринт какой-то. Как они вообще здесь ориентируются? Надо будет загрузить карту на первое время. Минут через двадцать блужданий понимаю, что коридоры все те же, а вот народ изменился. Исчезли аккуратные мальчики в пиджаках и с папками, зато появились накачанные верзилы в серебристых комбинезонах. Третий проходящий мимо поднял на нас глаза, молча взял под руки и развернул к неприметной округлой двери.
-
- 1 из 56
- Вперед >